Фото: coins.lave.ru
Мало кто знает, что, когда Маяковский написал патриотическую балладу о советском паспорте, то документ считался еще надругательством над народом. А это как?!
В шестом томе первого издания Малой Советской Энциклопедии (МСЭ) в отношении паспорта давалось следующее разъяснение: «Паспортная система была важнейшим орудием полицейского воздействия Особо тягостная для трудовых масс Советское право не знает паспортной системы».
«Стихи о советском паспорте» написаны Маяковским в 1929 году, но увидели свет уже после трагической гибели поэта. Ист. фото — dzen.ru
В отличие от авторитетного литератора Даля, считавшего, что, «Всякий порядочный русский человек состоит из трех частей: души, тела и паспорта», Ленин называл паспорт «надругательством над народом». Сказано — сделано. Всего через пару недель после Октябрьского переворота был обнародован декрет Совета народных комиссаров (СНК) «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». А поскольку царская паспортная система зиждилась как раз на сословном делении, упразднивший его Декрет автоматически упразднял и ее.
Ист. фото — prezentacii.org
И первым шагом к восстановлению системы учета населения стал Декрет Совнаркома РСФСР от 5 октября 1918 года «О трудовых книжках для нетрудящихся». В переходный период «военного коммунизма» для «нетрудящихся» без нее нельзя было перемещаться по стране и, главное, нельзя было получать продовольственные карточки.
А потом грянул НЭП. И с 1 января 1923 года особый декрет ввел удостоверение личности установленного образца. Важный момент: получение таковых удостоверений являлось правом, но не обязанностью. Цитата: «Органам управления воспрещается требовать от граждан Р.С.Ф.С.Р. обязательного предъявления паспортов и иных видов на жительство, стесняющих их право передвигаться и селиться на территории Р.С.Ф.С.Р.». Так начался уникальный период, обеспечивающий свободу рыночных отношений.
Ист. фото — dolgoprud.org
Удостоверение личности выдавалось на три года и содержало стандартные данные о владельце: ФИО, год, месяц и число рождения, место постоянного жительства, род занятий (основная профессия), отношение к отбыванию воинской повинности, семейное положение, перечень несовершеннолетних детей. По желанию получателя в документ могла быть вклеена фотокарточка. Удостоверения, по аналогии, в обиходе часто именовали паспортами.
Иронию над этим мы и наблюдаем в культовом романе Ильфа-Петрова «Двенадцать стульев»:
«Бендер вынул из зеленого пиджака профсоюзную книжку и передал Ипполиту Матвеевичу.
— Конрад Карлович Михельсон, сорока восьми лет, беспартийный, холост, член союза с 1921 года, в высшей степени нравственная личность.
Ипполит Матвеевич зарделся.
— Но удобно ли…
— По сравнению с нашей концессией это деяние, хотя и предусмотренное уголовным кодексом, все же имеет невинный вид детской игры».
Ист. фото — pikabu.ru
Советский загранпаспорт действительно был «краснокожим». Внутри его твердой обложки содержался сложенный вчетверо лист, на котором изображался герб СССР, печать Наркома внутренних дел, фото, ФИО и приметы владельца (рост, цвет глаз, форма носа). Последнее — на двух языках (русском и французском).
Но вот, чтобы отправиться в Рио-де-Жанейро, товарищу Бендеру все-таки потребовался бы советский загранпаспорт международного образца. Тот самый, Маяковским воспетый. К слову, существует стереотип, что довоенный Советский Союз существовал в режиме закрытой страны. Это не вполне соответствует действительности. Так, например, в 1925-1927 годах по разной надобности выехало под 140 тысяч человек, причем обратно не вернулись лишь около трех.
Вспоминает Николай Тимофеев-Ресовский (1900-1981), всемирно известный генетик: «Советский гражданин мог за 35 рублей купить заграничный паспорт и ехать даже лечиться куда угодно. С зимы 22-23-го до зимы 28-29-го у нас был практически свободный доступ за границу А внутри страны юридически роль паспортов играли трудовые книжки. Но несколько лет, практически только пятилетку, была такая более или менее свобода». (ист. — Д. Хмельницкий, «Нескучная историческая эпоха» //Альманах «Портфолио». 2005. № 103).
Ист. фото – film.ru
Остап Бендер, заполучивший в «Золотом теленке» вожделенный миллион, теоретически мог не рисковать с нелегальным переходом госграницы, а перебраться за кордон официально: до февраля 1936 года в СССР можно было купить через Торгсин за эквивалент 500 золотых рублей загранпаспорт, позволявший покинуть страну для воссоединения с семьей. В данном случае, с «папой, турецкоподданным». Кадр из фильма (1968).
Но в 1929-м, в «год великого перелома на всех фронтах социалистического строительства» (по Сталину), произошел окончательный отказ от НЭПа. Поворотный переход к индустриализации и пятилеткам потребовал от государства четкой системы контроля рабочей силы. Как результат: всего через два года после выхода шестого тома МСЭ, утверждавшего, что «Советское право не знает паспортной системы», вышло в свет Постановление ЦИК СССР «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки паспортов» (27 декабря 1932 года).
Советский агитплакат начала 1930-х. Ист. фото — ideanomics.ru
Следом дали «Инструкцию о выдаче паспортов». В ее секретном разделе устанавливались ограничения на выдачу паспортов в режимных местностях для: «не занятых общественно-полезным трудом на производстве» (исключение — инвалиды и пенсионеры), «сбежавших» из деревень «кулаков» и «раскулаченных», «перебежчиков» (лица, перешедшие госграницу самовольно), «летунов» (лица, часто меняющие место работы) и прочая. Кроме того, в паспортах, а значит и прописке, рекомендовалось отказывать «лишенцам» (люди, лишенные избирательных прав, например, дворяне и те же «кулаки»), священнослужителям, бывшим заключенным. Таким образом, для того чтобы выдворить из города того или иного жителя, более не требовалось заморачиваться с уголовным делом: можно было всего лишь отказать в получении паспорта.
Ист. фото — coins.lave.ru
Первые внутренние паспорта СССР, выданные в начале 1930-х, имели не красную, а серую, ближе к болотной, тканевую обложку. Но паспорт можно было поместить в специальный красный футляр.
Все это было названо «социалистическим наступлением на остатки контрреволюции». А прописка становится обязательной на всей территории СССР. Те, кто получали паспорта, были обязаны прописаться по месту жительства в течение 72 часов, а с 1940-х — суток. В итоге, в ходе тотальной паспортизации только за первые 8 месяцев 1933-го население Москвы уменьшилось на 214 тыс. человек, а Ленинграда — на 476 тысяч.
Плакат советского художника И. Тоидзе (1956). Ист. фото — stalinline.ru
Паспорта выдавались с 16 лет. В этом, защищенном водяными знаками документе, указывались ФИО владельца, дата и место рождения, дата выдачи и название учреждения, выдавшего паспорт, а также графы «национальность» (на бытовом жаргоне — «пятый пункт») и «социальное происхождение». Для последней была разработана довольно сложная классификация: «рабочий», «колхозник», «крестьянин-единоличник», «служащий», «кустарь», «учащийся», «писатель», «художник», «артист», «иждивенец», «без определенных занятий» и так дале. В паспорте также ставилась отметка о приеме на работу, а в строчке №7 — подпись обладателя (если он не владел грамотой, делалась особая приписка).
Таким образом, с этого момента представители власти получали возможность сходу, лишь пролистав странички паспорта, определиться с тем, как следует относиться к его владельцу. Для улучшения идентификации граждан с октября 1937 года в паспорта стали наклеивать фотокарточку, ее второй экземпляр хранился в милиции по месту выдачи документа.
В 1939 году теперь уже не Малая, а Большая Советская Энциклопедия нравоучительно разжевывала: «Паспортная система — порядок административного учета, контроля и регулирования передвижения населения посредством введения для последнего паспортов. Советское законодательство, в отличие от буржуазного, никогда не вуалировало классовую сущность своей П.С., пользуясь последней в соответствии с условиями классовой борьбы и с задачами диктатуры рабочего класса на разных этапах строительства социализма».
Игорь Шушарин,
47news
Источник: 47news.ru