Фото: Enrico Hänel/Pexels.com
В июне диверсанты перешли финскую границу и взорвали здание на углу Невского проспекта. Осколки впились в ягодицы будущего прокурора Ленобласти, а потом свои зачистили своих же.
1 июня 1927 года боевая группа, состоящая из бывшего артиллериста-участника Белого движения Виктора Ларионова, сына полковника царской армии Сергея Соловьева и его друга Дмитрия Мономахова нелегально перешла советско-финскую границу. То была одна из нескольких групп, подготовленных по инициативе руководителя «Русского Общевоинского Союза» (РОВС), инициатора создания в эмиграции террористических боевых ячеек для диверсионной работы в СССР генерала Кутепова.
Ист. фото – из архива автора
Операцию намечалось завершить двумя днями, но с самого начала все пошло не так: суеверный проводник, повстречав перебегающего тропу зайца (дурная примета), заложил немалого кругаля. В итоге, добрались до Левашово лишь сутки спустя. Устроив базу в лесу, Ларионов и Мономахов оставили товарища сторожить арсенал, а сами пригородным поездом отправились в Ленинград на разведку.
Несколько дней, как на работу, боевики мотались в Ленинград, присматривая подступы к мишеням: «Центральный Партклуб», «Курсы безбожников», редакция «Ленинградской правды». Новые реалии Ларионова только подзадоривали: «Я плюю на них, хожу и буду ходить перед вашими чекистами и мильтонами». Вот так он вспоминал попозже.
К 6 июня цель была определена: здание «Центрального Партийного клуба» на набережной между Невским проспектом и Кирпичным переулком. Здесь должно было состояться собрание по переподготовке деревенских пропагандистов, о чем боевики узнали из газет. Решение принято. Осознают — шансов у них уцелеть немного.
Цитата: «Лютая злоба кипит в душе и рвется наружу: здесь, перед Медным Всадником, вздыбившим гордого коня, над украденным у него городом, произнести клятву борьбы, клятву священной мести!». По пути Ларионов заходит в Казанский собор, поклонившись гробу Кутузова, ставит свечку всем павшим «за Россию». Однако в этот день теракт не состоялся.
На совещании присутствует лишь 7 человек, трое из которых женщины. Ларионов дает отбой, не желая палить из пушки по воробьям. Так что, женщины тут не причем. На следующий день, 7 июня, очередной визит в Партклуб. На этот раз им повезло – на доклад «тов. Ширвиндта» в рамках семинара по историческому материализму собралось три десятка красных.
Ширвиндт — 34-летний комиссар Гражданской войны, после учился на философии в Институте красной профессуры. С 1925 года – заведующий кафедрой исторического материализма в ленинградском Политехе.
Ист. фото — etoretro.ru
Угол пр. 25-го Октября и ул. 3-го Июля (угол Невского и Садовой), 1927 год
Итак, 7 июня, вечер, Мойка, 53. Цитата: «Дверь распахнута. Я одну-две секунды стою на пороге и осматриваю зал. Десятка три голов на звук отворяемой двери повернулись в мою сторону… Бородка тов. Ширвиндта а-ля Троцкий склонилась над бумагами… Вдоль стен — ряды лиц, слившихся в одно чудовище со многими глазами… На стене «Ильич». Закрываю за нами дверь, спокойно снимая предохранители с гранат». Идейный.
Ист. фото – из архива автора
«Правда» от 8 июня 1927 года
Бомбы летят в зал. В результате взрывов в общей сложности ранено 26 человек, 13 из них – тяжело, но — ни одного погибшего. Ширвиндт отделался резаной раной рук. Уполномоченный Наркомпроса Борис Позерн получил ранение ягодицы, а вот их ученому товарищу, ответственному секретарю секции научных работников Ленинграда и Ленинградской области Григорию Зайделю повезло гораздо меньше: он лишился почти всех зубов.
Сами боевики умудрились покинуть зал, а потом и здание клуба, беспрепятственно и без единой царапинки. Как напишут на следующий день центральные газеты: «Попытки участников заседания задержать нападавших не удались, так как преступники при удалении отстреливались, причем ранили в область живота т. Ямпольского». На Невском, смешавшись с толпой, Ларионову и Мономахову удалось поймать извозчика и долететь до Финляндского вокзала.
Ист. фото – из архива автора
«Известия» от 8 июня 1927 года
Так что, все трое перешли в ночь на 9 июня границу обратно, а взрыв стал дерзкой пощечиной ленинградским чекистам. Мало того — четыре года спустя Ларионов выпустил в Париже книгу «Боевая вылазка в СССР».
И еще: не задумывалось, но вышло так, что в день 7 июня 1927 года прогремели еще два антисоветских теракта: среди бела дня в Варшаве, на вокзале застрелен старый революционер, советский дипломат Петр Войков, а в Белоруссии, на перегоне Ждановичи-Минск, в результате подрыва дрезины погиб замполпреда ОГПУ по Белорусскому военному округу Иосиф Опанский.
Что было дальше
Ленинградским чекистам ничего не оставалось, кроме как делать хорошую мину при плохой игре. Уже в сентябре 1927 года по результатам скорого на расправу советского суда четверо из пятерых «монархистов», якобы являвшихся пособниками организаторов теракта в Партклубе, были приговорены к расстрелу. Незадолго до этого, в августе, при повторной вылазке в СССР в районе Петрозаводска погиб Сергей Соловьев и его напарник Шорин: будучи прижатыми сотрудниками ОГПУ к Онежскому озеру, после отчаянного сопротивления они застрелились последними патронами.
4 июля 1928 года Георгий Радкевич и Дмитрий Мономахов нелегально перешли финляндскую границу, добрались до Москвы и бросили бомбу в бюро пропусков ОГПУ. Боевиков обнаружили и блокировали в районе Подольска. Радкевич застрелился, Мономахов сумел уйти, его дальнейшая судьба неизвестна.
Руководителя «Русского Общевоинского Союза» (РОВС), инициатора создания в эмиграции террористических боевых групп генерала Кутепова 26 января 1930 года похитят в Париже сотрудники ОГПУ. Как уже в 1990-е годы в интервью скажет легенда советской диверсии Павел Судоплатов, «не надо ворошить прошлое, какая разница, где его закопали».
Ист. фото – vk.com
Открытка с портретом Мономахова, 1930 год, серия «За Россию» №5
В 1938 году Виктор Ларионов как нежелательный элемент» был выслан из Франции в Германию, где возглавил Национальную организацию русской белоэмигрантской молодежи. В годы войны служил корреспондентом в оккупированном Смоленске, а позднее, в должности офицера по особым поручениям, работал во власовском Комитете освобождения народов России. После победы ему вновь удалось увернуться. Ларионов умер в 1980-е, в ФРГ, немного не дотянув до 100-летнего юбилея.
Двоюродного дядю сверхизвестного актера Александра Ширвиндта, автора, выдержавшего шесть изданий «Краткого учебника исторического материализма» Максима Ширвиндта в 1930-е арестуют и шлепнут.
Получивший при взрыве в Партклубе ранение в пятую точку Борис Позерн станет одним из соратников Кирова, а в 1937 году его назначат прокурором Ленинградской области. Летом 1938 года Позерн будет сам арестован как «враг народа» и расстрелян.
Потерявший во время теракта в Партклубе зубы, советский историк и партийный деятель Григорий Зайдель в 1934 году станет первым деканом исторического факультета ЛГУ. Его сошлют в Саратов, а затем приговорят к высшей мере.
Сегодня в доме №59 на Мойке живет знаменитый отель «Талион». С латыни это означает «око за око».
Игорь Шушарин,
47news
Источник: 47news.ru