Кадр из фильма «Мертвые Души» (1984; реж. М. Швейцер, в роли Собакевича – В. Невинный).
Фото: kino-teatr.ru
Всё, после первой пасхальной звезды уже можно. И даже нужно. Постившимся, гурманам и чревоугодникам — Молоховец в помощь.
В 1861 году в России случились два знаковых события — отмена крепостного права и выход в свет первого издания книги «Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве». Автор, доселе никому неизвестная Елена Молоховец, мгновенно становится популярнее «нашего всё» Пушкина. Здесь — без натяжек и преувеличений.
Судите сами: прижизненные тиражи «солнца» не превышали 1200 экземпляров, а основанный им журнал «Современник» выходил тиражом в 600, из которых в лучшем случае распродавалась треть. К пятидесятилетию со дня смерти поэта вышло крупнейшее дореволюционное издание Пушкина — суворинский 10-томник. Его тираж составил 15 тысяч экземпляров при вполне доступной цене 1,5 рубля. Вот только, согласно свидетельству авторитетного литературного критика Николая Страхова, «дальше города и глубже интеллигенции эти книги не шли». И, наконец, юбилейное, к столетию, академическое издание полного собрания сочинений тиражом… 2 тысячи экземпляров. И это для страны со 140-миллионным населением. А теперь возьмем госпожу Молоховец: 29 прижизненных переизданий «Подарка молодым хозяйкам» — последнее в 1917-м — общим тиражом 295 тысяч экземпляров. Еще вопросы?
Титульный лист 22-го, исправленного и дополненного издания книги Молоховец. 1901. Ист. фото – oldlavka.ru
Создательница книжного бестселлера Елена Молоховец (в девичестве Бурман) родилась 190 лет назад, в семье начальника Архангельской таможни. Рано осталась без родителей, воспитывалась бабушкой. Какие-то деньги у бабули, похоже, водились, поскольку она смогла определить внучку в столичный Смольный институт, обучение в котором было платным. В ту пору профильный выбор воспитанниц Смольного был невелик: либо основательно готовиться к будущему замужеству и правильной семейной жизни, либо делать карьеру «на ниве просвещения» в роли гувернантки, классной дамы, а если повезет, то и фрейлины. Девочка Лена из Архангельска наметила для себя первый путь. Успешно пройдя трехлетний курс «семейных» наук, она возвратилась в родной город и вышла замуж за городского архитектора Франца Молоховца, который был старше ее на 11 лет. Несколько лет спустя семейство перебралось туда, где потеплее — в губернский Курск.
В благоприятном центрально-черноземном климате она взялась рожать детей, как крольчиха — в семействе Молоховцов будет десять детей. Понятно, что прокормить такую ораву непросто, даже при наличии прислуги и кухарки. Так что кулинарные изыскания Елены Ивановны — они не от пресыщенности, а от жизненной необходимости разумного ведения домашнего хозяйства. Неслучайно в предисловии к первому изданию книги, призванной обучить замужних дам премудростям домашней кулинарии, Молоховец делает особый акцент на том, что неопытность на кухне приводит к «разным неудовольствиям в семейной жизни», является причиной неразумных финансовых трат и порой заканчивается «потерей целых состояний».
Титульный лист издания гастрономической поэмы В. Филимонова «Обед». СПб.: В Тип. Л. Снегирева и К°, 1837. В наши дни – большая редкость. Ист. фото – ru.bidspirit.com
И вот довольно молодая дама, которой нет еще и 30, по собственной инициативе ваяет рукопись, в которой содержится более 600 меню по четырем разрядам цен: от званых обедов на 25 персон («до 60 рублей серебром без вина») до простого обеда на 6-8 человек из 3-4 блюд («до 3 рублей»). Здесь же — тысячи рецептов блюд на семью из шести человек с указанием ингредиентов и их примерной стоимостью. Рукопись была сдана издателю, летом 1860-го ее одобрил Цензурный комитет. В мае 1861-го тираж «Подарка молодым хозяйкам» появился на прилавках книжных магазинов и, к немалому удивлению их владельцев, сметен в считанные месяцы. И это при том, что книги схожего профиля издавались в России и ранее. Одна из первых таковых — «Старинная русская хозяйка, ключница и стряпуха», вышла аж в 1790-м году. А еще были «Народная поварня, или Наставление, служащее к дешевому и питательному приготовлению снедей для простого народа и солдат» (1809), «Русская поварня, или Наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев» (1816) и иже с ними. Выходила даже огромная, на 147 страниц гастрономическая поэма «Обед» (1837). Автор которой, чиновник Филимонов, задолго до булгаковского профессора Преображенского предупреждал читателей о вреде чтения за едой прессы:
А о газетах — ни полслова:
Газеты портят аппетит…
Но все эти книги редко выдерживали несколько изданий и быстро забывались. А вот сочинение госпожи Молоховец оказалось исключительно востребованным и живучим. Более того, наличие в доме экземпляра «Подарка» сделалось чуть ли не обязательным атрибутом, знаком дореволюционной России. И это, опять-таки, не преувеличение. Так, к 50-летию выхода в свет первого издания в «Биржевой газете» был напечатан панегирик в честь Молоховец со следующими словами: «уголка в России нет и нет, пожалуй, семьи, где бы не было этой книги».
До наших дней дошла едва ли не единственная фотография Елены Молоховец, опубликованная в заметках газет 1911 года, посвященных 50-летнему юбилея книги. Ист. фото – Twitter
Рассказывает современный российский филолог, лингвист, историк Александр Кравецкий:
«Открытие Елены Молоховец заключалось в другом. Она не просто учит готовить, а моделирует образ жизни, в качестве бонуса предлагая подробнейшую инструкцию, как этот образ создать. Здесь имеется календарь питания, в котором для каждого дня года предложены рецепты с учетом требований церковных постов и стоимости ингредиентов в зависимости от времени года. Состоятельный читатель может выбрать более дорогой вариант, тем, кто победнее, предлагаются бюджетные блюда, найдут рецепты по душе и увлеченные входившим в моду вегетарианством. Таким образом, сборник рецептов превратился в подробный регламент быта на целый год… Здесь же приводится универсальный справочник цен на продукты, советы, как отличить свежее мясо от несвежего, и прочее, прочее, прочее. Объясняя, как сэкономить, Молоховец не дает читателю повода почувствовать собственную бедность. Экономия для нее естественное правило ведения хозяйства, а не жесткая необходимость». (Ист. – «Ъ-Деньги», № 37, 2014)
В 1866 году выходит второе, расширенное и улучшенное издание «Подарка». И в том же году продолжающее разрастаться семейство Молоховец переселяется из провинциального Курска в столицу. Не иначе, как на мамины гонорары.
Один из показателей успешности творческого продукта —– неизбежное появление подражателей и клонов. С этим у Елены Ивановны тоже все в порядке, более полувека ее творение подделывали в гигантских масштабах. На обложках книжных подделок, как правило, присутствовала похожая фамилия (Малковец, Морович, Мороховцев) и словосочетание «молодые хозяйки» в оригинальном названии. Например, «Новый подарок молодым хозяйкам», «Дорогой подарок молодым хозяйкам» и т.д. Самый нахальный подражатель и вовсе окрестил себя «НЕМолоховец». И ничего, покупали. Тем паче, что плодящиеся фальшивки были много дешевле оригинала.
К слову «оригинал» Молоховец стал отличным подспорьем в работе отечественных романистов второй половины века 19-го и начала 20-го. Даже такие глыбы, как Куприн, Алексей Толстой, Аверченко, Булгаков, при описании сцен пиршеств и застолий, не гнушались полистать томик Молоховец, дабы потом ввернуть в свой текст какую-нибудь «петишу с шоколадным бешемелем» или «жаркое серны четвертым манером». Иное дело, что у людей, живущих, скажем так, на черте бедности, едва сводящих концы с концами, гурманные выверты и изыски a-la Молоховец не могли не вызывать законного раздражения.
Страница книги, открывающая описание реестров обедов. 1-й разряд — высший, дорогой. Отсюда расхожее «по первому разряду». Ист. фото – krsk.au.ru
Вспоминает русский актер Иван Перестиани (1870-1959):
«Нам жилось туговато. Я помню одно утро, когда, придя на репетицию раньше срока, я застал актера Болоховского за чтением довольно толстой книги, которую он, завидев меня, бросил на скамью со словами:
– Дрянь книга.
Я ее поднял. Это было начинавшее приобретать широкую популярность сочинение Е. Молоховец «Подарок молодым хозяйкам» (как готовить вкусную пищу).
– Тошно читать. Ты посмотри сам, все рецепты начинаются одинаково: «Возьмите два фунта мяса…», «три фунта мяса…», «телячью печенку…», «баранью ногу…».
– Ну и что же?
– Гм… «возьмите». А где взять? У кого взять? Не сказано. Вот и получается – никудышная книга…». (ист. – И. Перестиани, «75 лет в искусстве», М., 1962)
После революции книга Молоховец была причислена к разряду вредоносных, воспевающих «буржуазно-помещичье обжорство», и официально не переиздавалась. Хотя кремлевские повара ею активно пользовались, готовя изысканные кушанья для советской партийной верхушки. Не менее востребованной она оказалась и на кухнях коммерческих ресторанов, массово расплодившихся в недолгие времена НЭПа. В повседневной жизни рядовых советских граждан, проживающих в коммуналках и готовящих обеды на примусах, рецепты Молоховец, понятное дело, не прижились. Помните, у Булгакова?
«– Слуга покорный, – трубил Амвросий, – Представляю себе твою жену, пытающуюся соорудить в кастрюльке в общей кухне дома порционные судачки а-натюрель».
Тем не менее, с уцелевшими в личных библиотеках прижизненными изданиями «Подарка» расставаться не спешили, в утильсырье или скупку не сдавали. Книга продолжала оставаться самоценной теперь как увлекательное свидетельство уходящей натуры, да еще и с оригинальными вкусными картинками «из раньшего времени» (по Паниковскому).
Разворот из книги, посвященный сервировке блюд. Ист. фото – antiquebooks.ru
Рассказывает Людмила Васильевна Савицкая, блокадный ребенок, в 1990-е активистка общественной организации «Несовершеннолетние жертвы блокадного Ленинграда»:
«До войны я окончила 1-й класс, читала еще плохо, а тут на глаза попалась мамина любимая поварская книга Елены Молоховец. Я быстро научилась читать и книгу из рук не выпускала. Однажды утром я ее не обнаружила. Стала искать. И силы нашлись — поднялась, оделась. Потом, в эвакуации, мама сказала: «Твою любимую книгу кулинарную я сожгла, чтобы было теплее. И чтобы ты не сошла с ума…»» (Ист. – «Народная газета» (Минск), 13.02.2001)
Летом 1965 года Аркадий Райкин, будучи на гастролях в Великобритании, смог попасть в Оксфорд на торжественную церемонию по случаю присуждения тамошним университетом почетной степени доктора литературы поэтессе Анне Ахматовой. И здесь, совершенно неожиданно для артиста, у него состоялось мимолетное знакомство с последним дореволюционным представителем семейства Молоховец. Далее – цитата:
«Мы приехали в Оксфорд поездом несколько раньше назначенного часа, заняли очередь у входа, довольно внушительную. Тут к нам подошел незнакомый человек и произнес следующее:
– Извините, я слышу, вы говорите по-русски. Вы живете в России?
– Да, в Советском Союзе.
– Я тоже из России. Но я там не был с семнадцатого года.
Мы насторожились. Стуруа предупреждал нас о возможных провокациях. Но человек продолжал вполне миролюбиво:
– Разрешите представиться. Моя фамилия Молоховец. Вам это ни о чем не говорит?
Я хотел было ответить отрицательно, но Рома вспомнила:
– Позвольте, уж не родственник ли вы Елене Молоховец?
– Это моя бабушка, – с гордостью ответил он.
Тут и я вспомнил знаменитую до революции книгу кулинарных советов, написанную его бабушкой. Вспомнил, как в студенческие годы кто-то притащил эту книгу к нам в общежитие, и мы читали ее для развлечения вслух: то удивляясь диковинным блюдам, о существовании которых мы понятия не имели, то потешаясь над иными советами, с головой выдававшими «старорежимные» представления этого автора об ассортименте дежурных блюд, имеющихся на всякий случай в распоряжении каждой домохозяйки…» (ист. – А. Райкин, «Воспоминания», СПб, 1993).
Охотно верим. Советским студентам 1930-х годов и в самом деле было исключительно забавно читать описания кулинарных церемониалов авторства Елены Ивановны. Например, посвященный организации вечернего чая гостей, «засидевшихся за полночь». После подачи собственно чая, а к нему фруктов, масла и хлеба, госпожа Молоховец далее рекомендует «вокруг лотка с хлебом уставить полумесяцем небольшие тарелочки с тоненькими ломтиками телятины, ветчины, говядины, рябчиков, индейки или курицы, языка, зайца, швейцарского, русского или домашнего сыра, натертого зеленого сыра и пр». А вот у почти ровесника Райкина – советского поэта Арсения Тарковского, воспоминания о книге Молоховец оказались строго противоположными, буквально сочащимися ядом и пышущими злобой. В 1957 году он перенесет их на бумагу в виде стихотворения, начинающегося так:
Где ты, писательница малосольная,
Молоховец, холуйка малохольная,
А уж с чего Арсений Александрович так взъелся на Елену Ивановну – доподлинно неизвестно. Судя по вынесенному к стихотворению эпиграфу-цитате – «…после чего отжимки можно отдать людям» – именно за эти самые отжимки. Но если бы поэт прочел «Подарок» внимательно, не выхватывая отдельные фразы из общего контекста, он бы обнаружил, что автор довольно много места уделяет описанию меню и рецептов для бедняков и той же самой прислуги. Да, все они предельно простые, но зато качественные, сытные и всякому по карману.
Елена Ивановна дотошно изучала каждое новое издание своей книги в поисках редакторских и типографских ошибок и опечаток. Ист. фото – antiquebooks.ru
* * *
Потерявшая супруга, пережившая восьмерых своих детей, на склоне лет впавшая в религиозный мистицизм автор самой вкусной в России книги Елена Молоховец скончается в полном одиночестве и всеми забытая, в 1918 году, в Петрограде. По злой иронии судьбы — от голода.
Игорь Шушарин
специально для 47news
Источник: 47news.ru