Фото: rodina.news
Если бы не ссора Хрущева с Брежневым, писали бы мы за Пушкиным «Цигане шумнаю талпой…», а ели бы «огурци». А все зависит от того, как удобно говорить наверху.
Правила русского языка трудны – факт. Исключений из них едва ли не столько же, сколько самих правил. В нашей орфографии много нелогичного, устаревшего. Это понимали еще до революции, создавая в 1904 году Орфографическую комиссию Императорской академии наук. В течение 10 лет готовилась серьезная реформа по упрощению. В главные жертвы намечались буквы «ѣ» (ять) и твердый знак.
«Петербургская газета» от 1914 года. Ист. фото – wikimedia.org
«ѣ» тогдашним школярам давался с огромным трудом. На экзаменах по грамматике чаще всего «срезались» именно на «ятях». А вот людям творческих профессий и издателям печатной продукции поперек горла стоял давно не обозначавший никакого звука твердый «ъ» на конце слов и частей сложных слов. Подсчитано, что в дореволюционных изданиях «Войны и мира» Толстого общее количество «ъ» «съедало» около 200 (!) страниц.
Из газеты «Русское слово» от 1914 года: «Упразднение буквы «Ѣ»… Оратор обращает внимание съезда на принятую секцией резолюцию об упрощении орфографии,— этого больного вопроса русского языка. Резолюция признает необходимым ходатайствовать перед академией наук о скорейшем пересмотре русской орфографии».
Тогда запуску реформы помешала Первая Мировая война. Весной 1917 теперь уже Временное правительство заявило о предстоящих орфографических нововведениях. Заявило, но – не более. На фоне разворачивающихся в стране катастрофических политических событий как-то резко сделалось не до букв. Хотя…
Из газеты «Одесский листок» от 31 (17) июля 1917 года: «В видах экономии места редакцией «Одесского Листка» и «Маленького Одесского Листка» решено с 18 с. м. упразднить твердый знак в конце слова. Этим путем удастся ежедневно сэкономить от 200 до 260 строк при нынешней дороговизне бумаги».
Ист. фото — historyrussia.org
В Октябре власть взяли большевики. И два месяца спустя, на волне повального сокрушения всего и вся, издали Декрет за подписью наркома просвещения Луначарского — печататься согласно новому правописанию. Грандиозная реформа языка стартовала: 1 января 1918 года 1-й номер официального органа печати СНК «Газета временного рабочего и крестьянского правительства» вышел в реформированной орфографии. Вот только прочая периодическая большевистская печать продолжала выходить в дореформенном исполнении. Причины — сугубо экономические и организационные. И лишь 10 октября, после нового Декрета вся Советская Россия вынужденно начала читать и писать по новым правилам.
Согласно ним, из русского алфавита удалялись буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»), исключался «ъ» на конце слов, а также изымался из оборота целый архаичный пласт.
Одна из официальных мотивировок реформы — забота о безграмотных и о детях. С неизменной в ту пору классовой подоплекой: дескать, царские филологи сознательно усложняли правописание, дабы крестьянским детям и отсталым слоям населения было трудно его освоить.
Из газеты «Вечерние известия» (Москва) от 1918 года: «Сошел в могилу еще один столп царско-буржуазного правительства. Безусловно скончался Его Превосходительство буква «Ять» … Разрушается одна из цитаделей реакции».
Ист. фото — cont.ws
Хотя реформа в основном опиралась на разработки царских языковедов, она неизбежно стала ассоциироваться с Советской властью. По этой причине противники большевиков реформу не приняли (из принципа?), периодические и книжные издания русской эмиграции долгое время продолжали использовать старое правописание. Цитата от Ивана Бунина: «…никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию». Поэт Александр Блок утверждал, что «хлеб» без «ъ» на конце, пахнет не так, как надо.
В сталинские времена на орфографию глобально не посягали. Разве что озаботились судьбой буквы «ё», до начала 1940-х практически не использовавшейся и в алфавит не входившей. В 1942-м, в самый разгар, в правила русского языка внесли обязательное «ё», а вот в аббревиатурах, наоборот, отменили. Отныне вместо «С.С.С.Р.» стали писать СССР.
Эмигрантская газета в Латвии. Большевистские реформы языка здесь проигнорированы. Ист. фото — russkije.lv
После смерти Отца народов к штурвалу встал Хрущёв. Именно в годы правления славящегося косноязычием Никиты Сергеевича начал выходить «Орфографический словарь русского языка» (1956, под редакцией Ожегова и Шапиро), обязательное употребление буквы «ё» вновь сделалось предметом выбора, «чорт» превратился в чёрта, «жолудь» — в жёлудь, «снигирь» — в снегиря, «диэта» — в диету, а вместо «танцовать» советские граждане стали танцевать. Ну, а самое главное, при Хрущёве началась разработка реформы русского правописания, по размаху своему сравнимой с реформой 1918. Цели, как всегда, преследовалась благие: сделать орфографию удобной.
Отчасти такой, как во многих славянский языках, где «как слышится, так и пишется». Начиная с 1962 года в советской прессе началась массированная кампания в поддержку упрощения русского языка. «Программными» стали опубликованные 24-25 сентября 1964 года в «Известиях» многостраничные «Предложения по усовершенствованию русской орфографии», подготовленные комиссией при Институте русского языка АН СССР.
Рассказывает литературовед Михаил Золотоносов: «У интеллигентной части населения эти предложения вызвали смех. Все слышали, как на родном языке мучительно пытается говорить руководство страны, путая падежи… не умея склонять числительные, не выговаривая половины звуков и т.п. Этот звуковой фон, составленный из русского и украинского «люмпенских» диалектов, сразу объяснял потребность в упрощении орфографии. Стало понятно, что заказ идет с самого верха…» (ист. – «Город 812», №36 от 12.10.2009).
Ист. фото — archive.org
Далее приведем несколько инновационных примеров, предлагаемых хрущёвскими лингвистами:
— После «ц» всегда писать «и» (огурци, отци, молодци), соответственно исключения в виде «цыгана», «цыц» «цыпочек» и «цыпленка» — ликвидировать;
— Не писать мягкий знак после букв «ж, ш, ч, щ» (видиш, ноч, рож, доч);
— В заимствованных иностранных словах убрать двойное «н» (тенис, комерсант). Так что коммунизм с одной «м»;
— Отказаться от твердого знака – довольно одного, мягкого (обьем, адьютант, подьем);
— Все частицы писать только раздельно (кто нибудь, скажи ка);
— Слова-исключения ликвидировать и писать впредь: заец, месец, жури, парашут, баеньки…
Сентябрьская публикация в «Известиях» вызвала бурю дискуссий. Одни критиковали «Предложения» за чрезмерную радикальность. Другие – за недостаточную радикальность (крушить, так уж крушить). Третьи – усмотрели в них посягательство на основы русской культуры. Московская лингвистическая школа схлестнулась с ленинградской. Консерваторы с либералами. К схватке подтянулись прозаики и поэты. Один из столпов соцреализма, писатель и драматург Леонид Леонов, в частности, заявил, что, если огурцы переименуют в «огурци«, он эти «огурци» есть не будет…
Ист. фото — kunaev.kz
А потом все случилось как в бородатом анекдоте: «Пришел лесник и разогнал всех». Состоялся Пленум ЦК КПСС, где Брежнев низложил Хрущёва.
Орфографическую реформу Хрущева сдали в архив. С тех пор проблема русской орфографии перестала существовать официально, и о ней заговорили вновь лишь на рубеже веков.
Игорь Шушарин,
47news
Источник: 47news.ru